ПОКРАС ЛАМПАС: КАЛЛИГРАФИЯ НАВСЕГДА

Российский художник Покрас Лампас, работающий на стыке каллиграфии и граффити, рассказал KIMONO о своем особенном отношении к Японии и иероглифам.

Стиль, в котором творит Покрас Лампас, — это, конечно, не чистая каллиграфия: эксперты называют его симбиозом трех искусств — каллиграфии, граффити и типографики. Однако доминирование в этом коктейле именно каллиграфии очевидно. Для японцев искусство «красивого письма» было важнейшим на протяжении всей истории: оно появилось в стране в VII веке на базе китайских стилей, но вскоре японские каллиграфы подняли его на новую высоту. Японские идеограммы — условные письменные знаки, обозначающие целые понятия, они обладают глубоким философским смыслом и восхищают ценителей своей простотой и экспрессивностью.

 

Сегодня каллиграфия вновь актуальна — правда, уже в виде каллиграффити. Последователь этого стиля Покрас Лампас невероятно успешен. С ним хотят работать крупнейшие мировые бренды, к примеру Fendi — художник расписал крышу их штаб-квартиры в Милане. Другая его работа — принты для коллекции одежды легендарного японского дома моды Comme des Garçons. Звучный псевдоним, теперь ставший именем по паспорту, художник придумал, когда только начинал работать с граффити: слово «покрас» означает «пойти покрасить», а «лампас» — это просто рифма. KIMONO расспросил художника о том, почему, несмотря на все связи со Страной восходящего солнца, он до сих пор не был в Японии и кто такой «каллиграф будущего».

Покрас, что вы думаете о японских иероглифах: они красивые, сложные, какие? 

 

Японская письменность и каллиграфия — это одно из самых прекрасных произведений человечества. Я вижу в японском языке язык будущего. Я называю себя каллиграфутуристом, экспериментирую с каллиграфией, пытаясь представить, какой она будет через сотни лет. Так вот, мне кажется, в будущем не будет жесткого деления на языки и на виды письменности, также как и не будет четких границ между странами. Скорее всего, будет всего несколько видов каллиграфии, потому что любой язык сейчас идет к упрощению. 

 

Почему, изучая каллиграфию, вы до сих пор не были в Японии?

 

У меня есть концепция, что наш мозг может одновременно удерживать в голове до пятнадцати творческих задач. Из этого списка мы берем самые приоритетные и реализуем. Это связано в первую очередь с источниками вдохновения. Например, сейчас я занят изучением кириллической и арабской каллиграфии. И понимаю: пока я не кристаллизирую свои исследования в какие-то мощные работы, я не могу открываться для чего-то нового. Иначе это вытеснит все старые идеи и творческие амбиции.

Японская культура, каллиграфия, письменность и все, что связанно с Японией, — это настолько интересное и манящее меня пространство, что я все время откладываю поездку. Для меня Япония — место моего полного погружения на многие годы. Сейчас я хочу идеально отточить свои навыки, реализовать все задуманные проекты, а затем уже поехать в Японию и погрузиться в нее целиком, чтобы создать что-то абсолютно новое. Уверен, у меня будет целый период в творчестве, вдохновленный Японией.

Над чем вы работаете сейчас? 

 

Сейчас я пишу большую серию полотен, вдохновленную переходным состоянием, Transition: Essentials — Creatures — Hidden Messages — Metaforms («Переход: основы — существа — скрытые сообщения — метаформы». — Прим. Kimono). Это о переходном состоянии от образа к тексту, про то, как мы подсознательно пишем какие-то слова, заимствуем различные письменности и дальше через подходящее состояние все это транслируем на полотна. 

 

Как строится ваша работа? 

 

Каждый проект занимает четыре — шесть месяцев: эскиз, поездка на объект или изучение гугл-карт. 

Не менее важная часть — релиз проекта: моя команда всегда продумывает, как его представить аудитории, как снять, как преподнести. Вокруг каждого проекта выстраивается большая экосистема.

 

Как проходило ваше сотрудничество с легендарной Рэй Кавакубо из Comme des Garçons? 

 

Мне написал совладелец марки Эдриан Йоффе (совладелец Comme des Garçons и муж Рэй Кавакубо. — Прим. Kimono) и рассказал об их планах. После чего в общей переписке с Рэй и ее командой мы обсудили идеи и концепцию. У нас не возникло ни одного спорного момента: я присылал свои эскизы, и они всегда находили им какое-то применение и переосмысление. Получить переосмысление своей работы от Рэй — это невероятно большая честь. Я с огромным интересом наблюдал за тем, как она трансформирует мои полотна через призму своего опыта. Это был очень вдохновляющий и яркий проект.

С кем еще в Японии вы бы хотели поработать?

 

С маркой Undercover, я их давний поклонник. Еще хотелось бы посотрудничать с каким-нибудь фешен-фотографом и современным художником — к примеру, я был невероятно вдохновлен выставкой Такаси Мураками «Будет ласковый дождь» в московском Музее современного искусства «Гараж». 

 

Как вы считаете, где заканчивается искусство и начинается коммерция? 

 

Важно понимать, что искусство — это история о том, чтобы создавать что-то новое, чего не было до тебя. Это метод познания мира через творчество. А коммерция чаще всего связана с продажей тиража, где через призму производства, а не генерации нового объекта, мы обесцениваем важность оригинала. Поэтому очень важно, находясь в зоне коммерции, не потерять свою идентичность, свой месседж. В этом смысле важна причина, ради которой мы творим. Если создаем с целью о чем-то рассказать, что-то донести и вдохновить, то это уже ближе к чистому искусству. 

 

Как вам удается совмещать работу, творчество и путешествия?

 

Когда много времени посвящаешь работе и творчеству, то практически полностью исключаешь жизнь, связанную с отношениями, семьей и досугом. Поэтому я стараюсь не делить сильно творчество и работу. Создавая что-то, я моментально понимаю, что это также будет и часть будущей выставки, и новый принт, и контент в соцсетях. И тогда становится проще все успеть.

 

Текст: Мария Галаева

ПО ТЕМЕ: