НОВОСТЬ: ВЫШЕЛ НОВЫЙ ВЫПУСК ЖУРНАЛА KIMONO №18, ТЕМА НОМЕРА: ИННОВАЦИИ

История 7

ВЕРА И ОНСЭН

Пока я жила в Петербурге, вне зависимости от времени года каждый второй месяц становилась счастливой обладательницей насморка. А как переехала в Токио — простуды и аллергии исчезли. Вначале я думала, что дело в климате, потом — что в еде, но знакомая японка сказала: скажи спасибо онсэнам!* Кажется, она права: я хожу в баню с нашими туристами чуть ли не каждую неделю и всегда получаю массу удовольствия — и не только от горячей воды! 

Мое знакомство с онсэнами началось пару лет назад с приезда супружеской пары из Голландии. Ян — пятидесятилетний седой красавец в стиле Ричарда Гира, владелец успешного сырного бизнеса. Дорис — чуть за сорок, блондинка модельной внешности, по профессии гомеопат. Их первой просьбой было устроить экскурсию в онсэн. Мы, конечно, сразу предложили им ВИП-вариант: закрытые купальни, где нет разделения на мужскую и женскую зоны, можно отдыхать своей компанией, заказывать еду и напитки и вообще делать что хочется. Но гости были категорически против: им хотелось пойти именно в общественный онсэн, принять ванны как рядовые японцы, увидеть все их ритуалы чистоты.

 

Поход в онсэн в Японии — мероприятие чуть ли не светское, почти как посиделки в ресторане с подругами. Мало кто ходит в одиночку — ну разве что пожилые люди, — поэтому мы с мужем вызвались сопровождать наших гостей. Мы выбрали публичный онсэн в Иокогаме, где с седьмого этажа открывался отличный вид на залив. Зоны там, как и везде, разделены на мужскую и женскую. Главное правило — все нагишом.

 

Разделившись на две группы, мы пошли раздеваться. Войдя в женскую раздевалку, Дорис одним движением скинула свое длинное голубое платье с запахом — а под ним ничего. Я буквально замерла, любуясь красотой этой женщины. Жемчужная кожа, упругая грудь, округлые бедра. Она собрала белые волосы в пучок и стала походить на ожившую скульптуру Афродиты. 

 

— Не поверишь, все свое, — сообщила Дорис, поймав на себе мой восхищенный взгляд. — Органическое питание, настои из трав и баланс во всем, в том числе и с партнером. 

 

По японской традиции входить в общественную ванну можно только после основательного душа. Закончив, мы прошли в основной зал и вышли на террасу. А там — несколько ванн с водой из лечебных источников. Мне было неловко ходить обнаженной, а Дорис с гордостью несла себя, наслаждаясь заинтересованными взглядами. 

 

Первым делом, по желанию Дорис, мы залезли в бочку с коричневатой водой, где уже сидели две молодые японки. С минуту они молчали, явно стараясь не смотреть в нашу сторону. Потом начали перешептываться. То и дело доносились слова вроде «оппай» (грудь) и что она, к сожалению, у японок размера минус один, а вот у «бидзин» (красавицы) гораздо больше, но явно не «хоммоно» (настоящая).

 

Через несколько минут мы перебрались в другую ванну. Уже распаренные, там что-то вполголоса обсуждали три женщины за сорок. Без тени стеснения они внимательно рассмотрели Дорис и быстро просканировали меня. Посовещавшись, дамы пришли к выводу, что «бурондо» (блондинка), скорей всего, «модэру» (модель), а та, что поменьше ростом, — ее «асисутанто» (ассистент). 

 

Завершить наш тур по онсэну мы решили в самой горячей ванне. Кроме пожилой японки, лежавшей по шею в воде на каменном ложе, там больше никого не было. Мы стояли на ступеньках, в нерешительности поглядывая на вывеску, гласившую, что вода здесь +40. Затем наконец вошли в воду — она показалась скорее теплой, чем горячей. Старушка присела, смерила нас взглядом и начала ворчать. Сначала себе под нос. Потом, когда мы присели рядом с ней — уже громче, периодически недовольно хлопая ладонью по воде. В какой-то момент она обратилась к нам напрямую. Но из ее ярой речи я расслышала только «гайдзин» (иностранец) и «хадзукасикунай но ка» (как не стыдно). Мне стало неудобно перед Дорис.

 

— Хочешь, перейдем в другую ванну? — Но японская старушка опередила наш порыв и с гневными речами вышла из воды и пошлепала прочь из купальни. Моя гостья и вида не подала, что ее что-то задело, и продолжила с любопытством следить за японками. 

 

Примерно через час мы встретились с Таки и Яном в здешнем ресторане. Все, как положено, были одеты в банные «юката» — традиционные штаны чуть ниже колен и рубашку с рукавом три четверти — и выглядели умиротворенно. Листая меню, я услышала шум позади себя. Та самая старушка, тоже облаченная в «юката», громко ругалась с администратором, указывая на нас с Дорис. 

 

— В чем дело? — забеспокоился муж.

— Кажется, этой женщине мы с Дорис чем-то не угодили.

Таки решил разобраться и вышел из-за стола. Через несколько минут муж с улыбкой вернулся на татами. 

— Ну что?

— Никогда не видел таких борцов за справедливость! Старушка — старожил этого онсэна, самая горячая ванна — ее любимое место, поскольку она страдает анемией. Но сегодня что-то пошло не так, и температура вместо сорока градусов была всего тридцать с небольшим. Увидев, как вы с Дорис, замерзшие, пришли с террасы, она стала переживать, что вы не сможете согреться в едва теплой воде. И теперь ругается с администрацией, поскольку подобные оплошности — пятно на репутации онсэна, особенно когда сюда приходят иностранные туристы. 

 

Я была поражена! Оказывается, она вовсе не сердилась на нас, а, наоборот, отстаивала права совершенно незнакомых людей. Может, эликсир японского здоровья тогда не в онсэне, а в отношении к себе и к окружающим?! Я подумаю об этом завтра, а пока «кампай»** — и на массаж. #ЗОЖ

Онсэн* — японские бани с несколькими ваннами с богатой минералами водой из горячих источников. Это может быть специальное помещение в отеле либо целое заведение, где кроме ванн также есть ресторан, комната для сна, кабинеты маникюра, педикюра и т. п.

 

Кампай!** — японский тост на все случаи жизни: означает «пей до дна!» и подразумевает приглашение выпить вместе.