НОВОСТЬ: ВЫШЕЛ НОВЫЙ 15-Й НОМЕР ЖУРНАЛА KIMONO, ПОСВЯЩЕННЫЙ ЯПОНСКОЙ АРХИТЕКТУРЕ

#FASHION

ЛЕОНАРД ВОНГ: ЭКСПЕРИМЕНТЫ С МОДОЙ

Бренд Leonard Wong возник в Японии всего несколько лет назад, но сразу заявил о себе. Монохром, архитектурные формы, геометрия, новаторский подход к показам — дизайнер Леонард Вонг бросает вызов мировой фэшн-индустрии и мечтает приехать в Россию.

АПРЕЛЬ 2017

Небольшой офис в обычном жилом здании на втором этаже удалось найти не сразу. Я попала в просторное светлое помещение, разбитое на три части стеллажами с книгами, журналами мод, кожаными масками из предыдущих коллекций и аксессуарами. Леонард только что закончил шлифовать одну из металлических деталей на рукава модели для следующей экспериментальной коллекции. В простой, почти домашней одежде, он с командой из двух помощников работал даже в выходной. С гордостью продемонстрировав свой труд, дизайнер гостеприимно предложил чай и поспешил приступить к интервью.

— Давайте начнём с самого начала. Как вы оказались в Японии?

— Десять лет назад я ещё жил в Китае и учился в университете, причем чему-то, не совсем связанному с дизайном — это называлось ведение бизнеса в интернете. Я знал, что мне это не подходит, — хотелось заниматься модой. Как-то раз я услышал о Фрэнки Си — дизайнере, который первым из Китая участвовал в парижской Неделе моды. О своём опыте Фрэнки Си написал книгу, из неё я узнал, что он выпускник японской школы fashion-дизайна (Bunka Fashion College, — прим. ред). Я невероятно вдохновился и решил пойти по его стопам. Восемь лет назад я приехал в Японию учить язык. После меня приняли в ту самую дизайнерскую школу. Начинал с нуля, даже рисовать не умел, у меня просто была мечта. Шаг за шагом я смог стать тем, кем я стал. А Фрэнки Си теперь мой большой друг и вообще, он мне как старший брат.  

— А как же Ёдзи Ямамото? Многие считают, что именно его стиль вдохновил вас на творчество.

— Это немного не так. На меня повлиял не стиль, а его мышление. Ёдзи — выпускник той же школы, что и я. Он мятежник, всегда бросает вызов и устраивает революцию — это мне близко, и я стараюсь двигаться тем же путем, ломать барьеры. В этом есть и влияние школы «Бунка», где все строго и менторски, и хочется выбраться из рамок.

— Но почему Япония, а не Милан, например?

— Я плохо знаю английский, хотя японский я вообще не знал. Когда я был ещё в Китае и раздумывал, ехать или нет, к нам в университет поступил студент из Японии. Он меня очень поддержал. И мне близка визуальная культура японцев, нравятся манга и аниме.

Рабочая обстановка в студии Леонарда Вонга в Токио

— В России относятся к японской моде, как к чему-то экстраординарному. Вы испытываете на себе её влияние?

— Конечно, но не могу сказать, что влияет именно местная мода, скорее культура в общем. От японцев мне достался традиционный подход к работе — самоотверженный и тщательный. Простота моих образов больше похожа на европейский стиль, динамичность взял скорее от Англии и Америки.

— Во всех ваших коллекциях чувствуется ода геометрии, как вы к этому пришли?

— Я часто вижу, как студенты, создавая работы, ищут и берут идеи из журналов. Понятно, что мода — это бизнес, и многие пытаются учитывать то, что популярно сейчас. Но я старался никогда не смотреть вокруг, просто делал так, как нравилось, не думая о рынке. Мне кажется, что работать как дизайнер Haute couture у меня получается, но как pret-a-porter — не очень (смеется). Поэтому у бренда Leonard Wong две линии — экспериментальная и попроще, но сделанная на её основе, для продажи.

— Расскажите о ваших экспериментах, в чём идея  этой линии?  

— Первую коллекцию я сделал в 2012 году для конкурса молодых дизайнеров в Токио. Конкурс я тогда выиграл. А получилась она оттого, что я был безответно влюблён в самую красивую девушку в нашей группе. И, когда рисовал эскизы для одежды, я чувствовал, что все они воплощают тему «неволи», которая так меня волновала в той ситуации. Также и с другими коллекциями — идеи возникают изнутри. Это происходит само собой, формируется из личных переживаний и ощущений. Например, коллекция «Деление клеток» (Cell Segregation, 2015) была создана во время беременности моей жены. Возникновение маленького организма и появление новой жизни — вот, что вдохновило. Я делаю экспериментальную коллекцию раз в год, и то, что произошло в моей жизни за это время, я стараюсь философски осмыслить и передать в моём стиле. Так создается моя автобиография.

— Расскажите о новой весенне-летней коллекции 2017 года. Что вас вдохновило на её создание?

— Это продолжение экспериментальной линии Alchemy, которая появилась в марте 2016 года благодаря танцевальному коллективу Aya Bambi. Незадолго до этого мы познакомились, и я пригласил их поучаствовать в показе на токийской Неделе моды. Открывала шоу световая инсталляция. Для нее я использовал огромный бокс из чёрной материи. Когда материю подняли, зрители увидели девушек из дуэта, которые исполнили танец в vogue-стиле. Так я старался передать мысль о том, что у каждого за внешней оболочкой есть своя правда, все прячутся за ширмой, и настоящая суть скрыта внутри. Название Alchemy выбрал потому, что когда-то с помощью опытов в алхимии тоже пытались найти истину.

— Да, дуэт Аya Bambi сейчас невероятно популярен, но вы сотрудничаете и с другими селебрити: от Lady Gaga до авангардного дизайнера обуви Peter Popps. Как у вас это получается?

— Со многими из них всё начиналось просто с дружбы. У меня специфический стиль, он не каждому подойдёт. Но если подойдёт, то это уже любовь. Им нравится мой бренд, поэтому они соглашаются сделать что-то вместе.

—  Вы не ограничиваетесь созданием одежды: показы превращаете в шоу, снимаете экспериментальные видео — с какой целью?

— Для меня важно философское осмысление жизни, и для его более глубокого понимания я не хочу ограничиваться только одеждой. Я открыт всему новому, возможно, вскоре я сам начну делать полнометражные фильмы и писать музыку.

— Что вы думаете о нынешнем состоянии фэшн-индустрии Японии?

— Мне кажется, что пришло время дизайнерам из стран Азии, например, из Китая, Кореи, Японии, объединиться и не бояться быть оригинальными — только тогда сможем конкурировать с Европой. Сейчас Азия конкурировать не может. Почему? Она сконцентрирована на самой себе. Все бренды Японии рассчитаны только на внутреннее потребление, похожи друг на друга. Уже в Китае японская одежда людям не подходит. А европейские бренды направлены на весь мир. Они учитывают культуру и особенности фигуры женщины и мужчины отдельно взятой страны. Например, Dolce&Gabbana выпустили для китайского рынка одежду с принтом в виде тигра. На дисплее Nasdaq Wall на New York Times Square сейчас каждый день появляется мой портрет с подписью: «Пионер моды», на японском, китайском, корейском и английском языке. Я хочу быть первым, кто изменит «затворническое» отношение стран Азии к моде, объединит их и сделает конкурентоспособными, сохранив их самобытность и оригинальность.

— Вы иностранец в Японии. Это мешает или помогает?

— Смотря как к этому относиться. Препятствия из условностей, принятых в мире японской моды, закаляют. Если ты способен их сломать, то найдёшь свой путь, свой творческий почерк. Вообще, здесь лояльно относятся к приезжим, банальный пример — на каждом углу можно найти еду разных народов. Мне кажется, иностранцу в Японии нужно пробовать сочетать культуру своей страны и местную — так получится что-то совершенно особенное.

— В Россию не собираетесь?

— Думаю, это самая близкая мне страна. Основные материалы бренда Leonard Wong — кожа, шерсть, мех. Мне кажется, они популярны в России. Я больше люблю создавать коллекции осень-зима, что подходит для климата этой страны. Да и русские девушки очень красивые! Кстати, у меня уже появилась поклонница в Instagram — певица Ёлка. В планах — завоевать популярность у россиян, а пока я хочу сделать костюм для Бэтмена.

ОПУБЛИКОВАНО В ЖУРНАЛЕ KiMONO №04 АПРЕЛЬ-МАЙ 2017

Текст: Настя Сато

 

Фото: Марина Такимото